– 3 или 4 сентября 1943 дошла и до меня очередь. Вместе с другими парнями и девчатами схватили нас по «разнарядке», чтобы отправить в Германию. Погнали сначала в Хотимск. Кому 16 лет, а кому чуть больше. Вот Кученкова Анна, Буденкова Афанасья были несовершеннолетними. Несколько наших хлопцев убежали прямо из райцентра.

9 сентября прислали 3 машины, погрузили всех – и на станцию. Ехали через Боханов. Плакали, прощались с родными. Жених мой Ильюшкин Павел убежал прямо из Хотимска, и где он, я не знала.

Решили девчата причинить себе в дороге какие-нибудь увечья: авось не отправят больных. Пример показала Сёмочкина Анастасия Никитична: она натерла ногу ядовитой травой козельцем (желтая такая, вдоль дорог растет, лютиком еще называют). Сделала она это раньше меня, поэтому нога сильно распухла, и её комиссовали. Радостная, она со станции отправилась домой. А я позже натерла руку, но конечность не успела сильно распухнуть, а кожу разъело уже в дороге- образовалась серьёзная рана, которую лечила по пути в Германию и даже там.

Попала я в Ромбах на военный завод. Жестокости немцев не было предела. Однажды только решила передохнуть, упала в изнеможении, а тут немец изо всей силы палкой по голове! (И по сей день на голове вмятина). Кровь залила глаза, не знала, куда идти. Условия были ужасные, в бараках тесно, нас никто за людей не считал. Голодно было и страшно. Брали нас на работу и хозяева хуторов. Одна немка выбрала меня. Я по хозяйству ей помогала, даже пряла шерсть. Она мне за это лишний кусок хлеба давала. На хуторе было еще терпимо, а вот на заводе - настоящий ад. Ладони рук – сплошная рана, болят все конечности, постоянная головная боль.

Почти всех репатриантов освобождали американцы. Потом были фильтрационные лагеря. Домой возвращались в разные сроки. Я вернулась в августе 1945 года, когда жито жали. Побежала на поле, а там все оставшиеся в живых родные. Обнимались, плакали.

Вышла замуж за своего «беглеца» – Ильюшкина Павла Яковлевича, который к тому времени вернулся с фронта. Живем все время вместе, вместе состарились, вместе пережили и лучшие, и худшие свои годы, но, наверное, страшнее войны нет ничего на свете.

20.01.2009 д.Боханы