Ковалёв Иван Никитович
Воспоминания Ковалёва Ивана Никитовича, 1919 года рождения, уроженца и жителя д.Боханы Хотимского района Могилёвской области

– Я бывший военнопленный. Прошел через концентрационные и трудовые лагеря, много раз умирал. Видел тысячи смертей и чудом уцелел. Но рассказать хочу не о своих муках.

За всю свою 90-летнюю жизнь не видел я картины более страшной, чем та, в Освенциме. Рассказываю об этом впервые. Попали мы туда в августе 41-ого и находились несколько недель. Территория лагеря огромная, несколько рядов колючей проволоки, за которой передвигались относительно свободно.

Мы не сразу поняли, что это за черный ящик в отдаленной части лагеря. Несколько раз видели, как в том направлении вели людей в гражданской одежде. Душераздирающе кричали дети, голосили женщины. А потом распространился слух, что в этом ящике специальная печь, которая стоит на рельсах, а в ней сжигают евреев и цыган. Но сжигают особым способом, без угля, дров, без дыма. Возможно, была она электрической, или газовой, кто знает...

Немецкая охрана даже заставляла нас смотреть на это варварство. Это была устрашающая акция, а фашистам зрелище, наверное, нравилось.

Не могу понять, почему сердце моё не разорвалось тогда от ужаса.

До сих пор стоит в ушах пронзительный детский крик. Почти все детки были в группе узников маленькие. Всех обреченных, взрослых и малышей, буквально затолкали в это страшное сооружение. Битком набили людьми металлическую камеру смерти и закрыли на засов. Голоса стихли. Примерно через час этот крематорий чуть продвинули по рельсам.

И я собственными глазами видел, как снизу (а пол камеры-печи, по-видимому, был решетчатым) в зацементированную яму падали человеческие останки: черепа и кости разной величины. Минутами раньше печь стояла на рельсах над глубокой ямой, и из неё… стекала… жидкость. Не трудно было догадаться, что это такое...

Через определенное время уже слышались крики новой группы великомучеников. Истошные вопли женщин, детей...

Некоторые пленные, сильные, здоровые мужики, теряли сознание или отворачивались, уходили. Военнопленные называли эту печь страшным словом – «салотопка».

Мы были почти уверены, что очередь дойдет и до нас, но вскоре были отправлены в Германию, в район Бухенвальда, в общие трудовые лагеря для военнопленных.

Даже и не знаю, нужно ли было вам рассказывать о таком варварстве...

12.02.2009 д.Боханы